Как мы пережили 2020
«Юридически я бомж!
И жена моя – бомж!»

Рассказываем историю дольщика «Первого Пермского микрорайона» и о том, как он пережил 2020 год
Юрий Куроптев
Вячеслав Кадольчик — один из дольщиков, пожалуй, самого известного пермского долгостроя — «Первого Пермского микрорайона». Во время суда над Алексеем и Ириной Лобановыми — топ-менеджерами ООО «КамСтройИнвест», которых признали виновными в хищении миллиарда рублей при строительстве комплекса, — Вячеслав сказал, что подсудимые сделали из него бомжа.
«Губернатор поддерживает проект»
Вячеславу 39 лет. После окончания автомобильного техникума он служил в армии. Восемь месяцев пробыл в Чечне. Однако удостоверение участника боевых действий не получил: сразу после прибытия в Пермь его часть расформировали, в этой суматохе документы были утеряны. «Обидно», — говорит Кадольчик. После армии он работал продавцом мебельной фурнитуры, затем занимался грузоперевозками.

В девяностые он с родителями и братом жил в деревянном доме на улице Чернышевского, 14. Со временем братья обзаводились собственными семьями. А дом ветшал. Мама Вячеслава ещё в 1991 году встала в очередь на расселение. К началу двухтысячных после двух пожаров дом начал разваливаться. Воды и отопления не было.

В квартире были прописаны родители Вячеслава, его семья и семья его брата. Сам Вячеслав на тот момент зарабатывал 25 тыс. руб. в месяц, его жена не работала. Денег, по его словам, у семьи хватало только на еду, одежду и бензин для машины.

В начале 2015 года появились слухи, что территория ул. Чернышевского и Белинского будет застраиваться. В мае к Кадольчикам пришли представители ООО «Деловой квартал». Это компания расселяла аварийное жильё.

Схему предложили такую: положенную площадь конвертировать в деньги из расчёта 15 тыс. руб. на один квадратный метр. Только при таком раскладе семьи могли расселиться отдельно. От государства им полагалось 125 квадратных метров.

Кадольчикам предложили переезд в микрорайон Вышка или на Гайву. Жилье предлагали в двух- или трёхэтажных домах. Их это не устроило. Тогда их повезли в Лобаново и показали строящийся ЖК «Первый Пермский микрорайон» (ППМ). Вячеслав вспоминает, что из каждого утюга ЖК рекламировали — «президентский проект», «жильё для молодой семьи», «губернатор Виктор Басаргин поддерживает проект», «минстрой курирует стройку».
Так должен был выглядеть Первый Пермский микрорайон в Лобаново. Фото: Строительные проекты
Первая очередь ППМ представляла собой 12 трёхэтажных домов по 4 секции — в каждой по три дома. Первая секция достраивалась, вторую и третью возводили, а четвёртая была на стадии котлована. На сайте застройщика можно было следить онлайн, как продвигается строительство.

Вячеслав вспоминает, что в июне 2015 года в первой секции ППМ уже стояли окна и двери. Заливали пол. До вселения оставалось не больше двух месяцев. На семейном совете Кадольчики решили согласиться на вариант с переездом в ППМ в две квартиры. В «Деловом квартале» им сказали, что семьи должны подписать договор долевого участия. Компания внесёт за жильё деньги и выпишет Кадольчиков из аварийного жилья.

Позже Вячеслав узнал, что процедура предоставления жилья социального найма совершенно другая. Кадольчики должны были написать заявление в администрацию на предоставление жилья. Потом подрядчик или администрация должны были приобрести жильё и поставить его на баланс. И только после этого собственник должен подписать договор, съехать из аварийного жилья и въехать в то, которое находится на балансе города.
«Как „Деловой квартал" провернул эту сделку, непонятно. Они забрали у нас паспорта и без нашего ведома съездили в паспортный стол. Там нас и наших детей выписали из жилья. Это нарушение закона, потому что при выписке нужно находиться лично, а если выписываешь несовершеннолетних, то их сразу нужно прописывать по новому адресу. Потом нам подсунули договор о долевом участии в ППМ. Хотя по закону это должен быть договор социального найма», — рассказывает Вячеслав.
До сделки Кадольчики не обращались за помощью к юристам. Вячеслав говорит, что подкупило участие в строительстве ППМ краевого минстроя. Кроме того «Деловой квартал» согласился снять и оплатить квартиру Вячеславу на улице Фрезеровщиков до того времени, пока его семья не въедет в ППМ.
В августе 2015 года Вячеслав приехал на стройку в Лобаново и увидел, что объёмы строительства упали, а в его доме вообще не велось никаких работ. При этом в офисе ООО «КамСтройИнвест» кипела работа, менеджеры продавали жильё.

Так выглядел «Первый Пермский микрорайон» в 2016 году
Шло время, но в Лобаново стройка не возобновлялась. Он снова поехал в офис, там он встретил и других дольщиков, которые были возмущены и начали понимать, что им морочат голову. Прямо в офисе они решили для координации организовать группу «ВКонтакте». Договорились, что напишут заявления в полицию, прокуратуру и минстрой.

Как только на Чернышевского был снесён аварийный дом, Вячеслава вместе с семьёй попросили съехать из временной квартиры на Фрезеровщиков. В семье начались скандалы и ссоры.
«Я был озлоблен. Вместе с Натальей Трушниковой, Павлом Облидиным и Сергеем Боданиным (другие дольщики ППМ) мы писали запросы в полицию, прокуратуру и чиновникам, а нам приходили одинаковые ответы, написанные под копирку. Стало понятно, что здесь мы „прилипли"», — вспоминает Вячеслав.
Постепенно пришло понимание, что нужно выходить на улицы. Обманутые дольщики устраивали митинги и пикеты.

«Обманули людей с низким достатком — расселенцев, пенсионеров, работяг, ипотечников. Их сложно вытащить на улицы, но нужно было это делать», — рассказывает он.

«Одного вытащили из петли, второго — не успели»
В 2016 году дольщики скинулись на билеты в Москву и отвезли письма в Минстрой РФ, Генпрокуратуру, ФСБ, Следственный комитет РФ, администрацию президента РФ. Они объехали десятки ведомств и оставили массу писем и запросов.
«В администрации президента я разговорился с чиновником. Он мне сказал, что в Москве обанкротился большой застройщик и оставил проблем на 100 млрд рублей. Мол, что ваш миллиард! Вот у нас проблемы, а у вас в Перми — нет!» — говорит Вячеслав.
Ни обращения к чиновникам, ни митинги к результатам не приводили. За эти годы губернатора Виктора Басаргина сменил Максим Решетников. Но он не стал разбираться с проблемами своего предшественника. Весной 2020 года над руководителями «КамСтройИнвест» начался суд. Кадольчика вызывали как потерпевшего и спрашивали о его отношении к супругам Лобановым.

«Одного дольщика вытащили из петли, второго — не успели. Как вообще можно украсть миллиард рублей и кинуть 280 семей? Они же прекрасно все знали, чем закончится. Деньги, которые дольщики переводили, они выводили из стройки. С подрядчиками не расплачивались», — рассказывает Вячеслав.
Виноватыми в деле ППМ Вячеслав считает не только Лобановых, но и власти, которые допустили строительство на месте, где строить нельзя:
«Достраивать дома никто не собирается. Там изначально были почвы, которые не предназначены для строительства домов. Грунтовые воды разрушают фундамент. Этого можно было бы избежать, если бы застройщик создал дренажную систему и отвёл воды. Почему вообще краевой минстрой дал разрешение на строительство там домов? Почему власть не берёт ответственность за то, что какой-то чиновник за взятку дал разрешение на строительство в этом месте?»
В 2017 году краевые власти провели экспертизу, которая показала, что достраивать дома нельзя. Территория ППМ оказалась болотистой, из-за этого в подвалах стояла вода, по стенам домов пошли трещины, а один дом и вовсе признали аварийным, остальные — в условно рабочем состоянии.

С того момента Вячеслав больше в протестных акциях не участвует, с чиновниками не встречается и писем не пишет.
«Внешняя политика у нас хорошая, а внутри бардак»
В 2020 году, вспоминает Кадольчик, он с воодушевлением воспринял поправки в Конституцию — голосовал, конечно, за.
«Большинство поправок были нужны. За Путина я бы и дальше голосовал. Внешняя политика у нас хорошая, а внутри бардак. А может нам стоит идеологию поменять? Коммунизм вернуть? Вот в Китае коммунизм, есть государственная политика. Людей в производство подтянули. А у нас и не капитализм, и не социализм, а полное болото. И законы у нас не работают. Но юридически я же бомж! И жена моя — бомж! Мы бесправные. Уже пять лет. И никто тебя не слышит. Вот это и убивает. Власть и партия у нас одна и та же. Но никаких действий не предпринимают. Вообще».
В ноябре 2020 года стартовал приём заявлений от дольщиков ППМ на получение выплат. Компенсации из Федерального фонда защиты дольщиков полагаются 393 пострадавшим участникам строительства. Вячеслав — один из них. Квартиры дольщики приобретали с 2013 по 2016 год. Тогда квадратный метр стоил от 33 до 45 тыс. руб. К этой сумме власти добавляют компенсацию — от 3 до 5 тыс. руб.
«Деньги не великие, вернулось то, что было потрачено на покупку, но с учётом удешевления рубля, увеличения цен на все категории товаров, получилось меньше, чем ожидалось. А те дольщики, что были вынуждены пройти банкротство физического лица, так и вовсе не получат деньги, потому что компенсация „уйдёт" на погашение требований кредиторов. Но в целом эта история хорошо закончилась. Люди получают компенсации и не верят, что теперь можно просто всё забыть, и что деньги эти реальные», — говорит обманутая дольщица Наталья Трушникова.
Вячеслав Кадольчик пока компенсацию не получил. Чиновники разбираются с его документами на покупку квартиры. А про свою жизнь, шутя, говорит, что в ней ничего не изменилось: он по-прежнему работает на двух работах, строит каркасный дом в дачном кооперативе за «Касторамой» и снимает жильё.
«Думаю, все сейчас так живут: на двух-трёх работах крутятся, чтобы хоть какие-то деньги заработать. Ипотеку я не потяну. На семью много уходит. На автомобиль. На стройку. Везде деньги-деньги-деньги. Доля вины моей есть, пытаюсь исправить. Если получу компенсацию, будем рассматривать для приобретения только вторичное жильё», — рассуждает Вячеслав.
Фотографии предоставлены Вячеславом Кадольчиком.

Если материал вам понравился, расскажите о нем друзьям. Спасибо!
Made on
Tilda